Пошаговая инструкция подготовки элитного автогонщика со сроками и суммами, подготовленная промоутером и комментатором Оксаной Косаченко
Судя по крупным строительным проектам, популярность автоспорта в России растет с каждым годом. Мы только привыкли к этапу «Формулы-1» в Сочи, как стало известно о планах построить автодромы мирового уровня в Ленинградской области (проект «Игора парк») и в Кабардино-Балкарии («Кавказавтосити»). А ведь пока Россия не может заполнить серьезными международными соревнованиями даже давно работающую трассу Moscow Raceway и появившееся пару лет назад кольцо около Грозного.
Зато новые треки точно должны положительно сказаться на подготовке профессиональных гонщиков. Чем больше автодромов, тем выше интерес к автомобильному спорту. А следовательно, выше вероятность, что мальчишки и, может быть, девчонки придут заниматься для начала картингом.
Но у каждого ли юного дарования есть возможность пробиться в высшие гоночные классы? Скажем, в «Формулу-1». Не станем рассматривать множество сложных и замысловатых путей, поговорим о самом прямолинейном и очевидном подходе.
16 января команда «Уильямс» объявила о подписании контракта с Сергеем Сироткиным. Он станет третьим «боевым» пилотом из России в истории «Формулы-1». Получить место в «Уильямс» Сироткину помогла гоночная программа SMP Racing, ставшая спонсором команды. Ранее в «Ф1» выступали Виталий Петров и Даниил Квят. Первому путевку в «королевские гонки» оплатили спонсоры, второму – академия Red Bull.
Первый миллион
Карьера будущей звезды начинается в картинге. Как правило, тут юные спортсмены проводят 5–7 лет, постепенно перебираясь в более взрослые, более сложные, а значит, более дорогие классы. Чаще всего за это увлечение платят родители. В теории, конечно, можно собирать машины у себя в гараже, но тогда не приходится говорить о подготовке настоящей звезды автоспорта.
7 лет занятий картингом обойдутся в сумму около миллиона евро. В таком случае можно рассчитывать на места в хороших командах с высококлассными инженерами. Ну и конечно, большая часть картинговой карьеры проходит в Европе. К упомянутому миллиону надо прибавить затраты на знаковые гонки, принимать участие в которых не обязательно, но желательно, ведь именно там юных спортсменов чаще всего замечают представители различных программ подготовки, своеобразные скауты. Например, именно в финальных заездах чемпионата мира по картингу в свое время обнаружился Льюис Хэмилтон, да и Михаэль Шумахер получил первый спонсорский контракт с Deutsche Vermögensberatung во время участия в картинговых кубках.
Открытые колеса
После успешного преодоления всех возможных категорий картинга наиболее логичный шаг – переход в молодежные формульные классы. Это гонки на автомобилях с открытыми колесами, где участвовать можно (за редким исключением) с 15 лет. Самый подходящий класс для начала – созданная несколько лет назад «Формула-4». Хорошо себя зарекомендовали и региональные чемпионаты «Формулы Рено». В России пока нет полноценного первенства, которое могло бы предложить сопоставимый уровень подготовки и конкуренции, так что следующий год нашему спортсмену снова придется провести в Европе. Средний чек за участие в младшей формуле – €350 тыс.
Сделаем предположение, что наш гонщик невероятно талантлив и даже гениален, а потому уже через год способен подняться на ступеньку выше. Скорее всего, в европейский чемпионат «Формулы-3» (после 2018 года затеянные Международной автомобильной федерацией реформы понизят его статус, но все же не сильно убавят значимость соревнования). Это серьезная, хоть и не очень мощная серия, требующая сложной инженерной работы. Конкуренция тут невероятно высока. Через сито «Формулы-3» прошли чемпионы королевы автоспорта – Хэмилтон, Себастьян Феттель, Нико Росберг.
«Формулу-3» покорить с первого раза не удастся точно, здесь придется провести минимум два года. При этом бюджет второго сезона будет почти на 40% выше первого – для победы в чемпионате потребуются дополнительные тесты и лучший (и самый дорогой) инженер. Если первый год обойдется в €650 тыс., то второй – уже в €1 млн.
Дорогие Гран-при
После этого спортсмен может, наконец, начать выступления в рамках уикенда «Формулы-1» в так называемых гонках поддержки. За ними внимательно следят пилоты, менеджеры и владельцы команд «Ф1». Попытаться проявить себя в сильной команде «Формулы-2» можно, если найти около €1,8 млн. С таким бюджетом у пилота будет хороший инженер, который поможет пилоту часто подниматься на подиум.
Но даже чемпионство в «Формуле-2» не гарантирует попадания в ряды боевых пилотов «Формулы-1». Чаще лидеры «Ф2» получают предложения работать резервными гонщиками, тренерами, а иногда и вовсе оказываются в паддоке в качестве комментаторов и экспертов телевизионных каналов.
Работа в команде «Формулы-1» не благотворительность. Места третьих резервных пилотов тоже надо оплачивать. Предполагается, что к этому этапу карьеры спортсмен уже обзавелся пулом спонсоров или одним солидным партнером, готовым выложить за него не менее €3–5 млн (в зависимости от времени, проведенном «резервистом» в кокпите). Третьи пилоты в реальных гонках выступают крайне редко. Обычно они получают возможность проехать несколько тренировок утром в пятницу, в начале гоночного уикенда. Кроме этого, такие гонщики работают на тестах и просто «вкатываются» на машинах прежних лет на второстепенных трассах.
Экс-менеджер гонщика Виталия Петрова и бывший коммерческий директор команды Caterham Оксана Косаченко (в центре) – один из ключевых экспертов Russian Motorsport Forum, главного автоспортивного делового события в России
Поиск денег
В итоге в идеальном раскладе попадание в команду «Формулы-1» займет 9–11 лет и обойдется минимум в €10 млн. Но в реальности спортсменам требуется больше времени, а следовательно, и средств.
Откуда гонщики берут такие деньги? Если бы за все приходилось платить родителям, на стартовой решетке мы видели бы только отпрысков известных фамилий или детей банкиров и нефтяных магнатов. Но существует огромная разветвленная и очень жесткая система агентов – компаний и людей, выискивающих таланты, находящих для них финансирование и помогающих юным пилотам добраться до вершин автомобильных гонок.
Первую серьезную оценку перспектив гонщика агенты делают в финальных картинговых турнирах. Наиболее талантливые спортсмены получают приглашения проехать отборочные тесты на машинах младших формул, которые организуют различные компании, занимающиеся подготовкой пилотов. Собственные программы подготовки есть и у большинства команд «Формулы-1». Переходы из одной такой программы в другую не практикуются, а вот готового спортсмена могут продать за солидную сумму другой команде. Яркий пример такого трансфера – Феттель, с самого начала своей карьеры пользовавшийся поддержкой «Ред Булла» (вместе они выиграли четыре чемпионских титула), был отдан «Феррари», искавшей достойного пилота для своего легендарного болида.
Даниил Квят попал в юниорскую программу «Ред Булла» в 15 лет и дорос до «Формулы-1», где он провел в качесте боевого пилота четыре сезона. С 2018 года Квят – пилот по развитию «Феррари»
Академический подход
В последние годы команды часто приглашают воспитанников не в первый состав, а в юниорский. Молодежь «Ред Булла» проводит тестовые гонки или даже целые сезоны в «Торо Россо», «Феррари» пробует своих спортсменов в «Заубере», а «Уильямс» все больше становится похожим на кузницу кадров для «Мерседеса». У многих команд есть «дубли» в младших классах («Ф2» и «Ф3»).
Вывод простой – надо сделать максимум, для того чтобы еще на финальных этапах выступления в картинге привлечь внимание представителей той или иной гоночной академии. Хотя далеко не всегда воспитанникам таких академий гарантирована безбедная жизнь. В каждого спортсмена вкладываются десятки миллионов евро, поэтому его судьбу всецело определяет именно работодатель. Он имеет полное право как предоставить гонщику место в команде, так и лишить его этого. Разрыв отношений Даниила Квята и «Ред Булла» обоснован именно бизнесом: россиянин перестал удовлетворять начальство, и с ним быстро расстались.
Работодатель щедро оплачивает труд гонщика. По заслугам. И по потребностям… партнеров команды. Сильные спортсмены привлекают внимание спонсоров и потому получают свой процент от рекламных соглашений. Например, многие годы «Мерседесу» ежегодно достается от своего генерального партнера «Петронаса» бонус в несколько миллионов евро за присутствие в команде Хэмилтона. А раньше условием сотрудничества компании «Тоталь» с командой «Рено» было наличие в составе Ромена Грожана, который имел личный контракт с этим нефтегазовым гигантом. Похожая история у Виталия Петрова. Альянс Renault Nissan тогда только входил в состав учредителей «АвтоВАЗа» и сотрудничество по всем фронтам помогло России обрести первого боевого пилота в «Формуле-1».
В «Ф1» все отстроено четко. Оказавшийся там спортсмен априори приходит в чемпионат с денежной поддержкой. Если за спиной гонщика не стоит академия, он может попробовать найти личного спонсора. Таких пилотов в королевских гонках чуть ли не половина, но для России этот опыт почти не применим. Автоспорт как инструмент маркетинга у нас пока работает исключительно в локальных форматах без больших финансовых вложений. Средства для развития серьезной гоночной карьеры выделяют только увлеченные люди или их компании, что нельзя назвать системой. Но строительство автодромов и картинговых центров способно изменить ситуацию во всем виде спорта. Чем больше соревнований национального уровня у нас будет, тем больше шансов попасть в мировой спорт у юных талантов. Так уже произошло с Робертом Шварцманом. Еще выступая в картинге, он обратил на себя внимание нескольких агентов, получил поддержку SMP Racing для выступлений в младших формульных сериях, а уже там уже был замечен руководителем академии «Феррари» Массимо Ривола и получил приглашение в программу итальянской команды.
Фото: Red Bull Content Pool, личный архив Роберта Шварцмана, Morio, Williams F1
Материал из журнала «СБК. Спорт Бизнес Консалтинг» №4–5 (31–32) декабрь 2017
