Национальная хоккейная лига старается дискредитировать исследования травм головного мозга
В 1950-е годы табачные компании отреагировали на исследования, доказывающие связь между курением и раком легких, попыткой скомпрометировать их. Они сформировали собственную научную группу, чтобы найти недочеты в проведенных исследованиях и не допустить общественной паники по поводу того, что курение сигарет может вызвать серьезное расстройство здоровья и даже смерть.
60 лет спустя Национальная хоккейная лига (НХЛ) аналогичным образом выступила против группового судебного иска, касающегося травм головы.
В деле, инициированном бывшими игроками и их семьями, говорится, что лига скрывала степень опасности черепно-мозговых травм. Истцы добиваются компенсации, размер которой не оглашается. И теперь все выглядит так, будто НХЛ, зарабатывающая около $4 млрд в год, решила подвергнуть науку гонениям за исследования заболевания, именуемого хронической травматической энцефалопатией (ХТЭ). Вот только поздновато использовать такие приемы, раз уж связь между ХТЭ и травмами головы признала даже Национальная футбольная лига (НФЛ).
Судебные документы, представленные в американский федеральный суд в штате Миннесота, свидетельствуют о том, что НХЛ затребовала огромное количество данных исследований, проведенных неврологами Бостонского университета в процессе изучения мозга более чем 200 спортсменов с диагнозом ХТЭ. Врачи сделали революционные выводы. При этом университет не является заинтересованной стороной в деле.
НХЛ запросила в Бостонском университете материалы исследований, неопубликованные данные и, помимо прочего, информацию центра изучения ХТЭ о людях, которые завещали свой мозг науке. Во многих случаях тело было завещано на условиях анонимности, а кроме того существует закон о врачебной тайне. Лига же хочет видеть истории болезней и заметки врачей, которые могут содержать данные опроса членов их семей, хотя большинство спортсменов вообще не имели отношения к хоккею.
Как говорят представители НХЛ, только при наличии на руках всей информации они могут «изучить научную основу опубликованных заключений» и «проверить точность обнародованных выводов».
Тафгай Дерек Бугард (слева) умер в 2011 году от смешения алкоголя и сильного болеутоляющего. Последующее исследование показало, что он страдал ХТЭ. Фото: Bill Wippert/NHLI via Getty Images
Эта тактика хорошо знакома ученому Стивену Хехту, который более 40 лет изучал взаимосвязь между курением и раком. В свое время он на себе испытал подобное сопротивление.
В 1973 году Хехт вступил в Американский фонд здравоохранения – группу, чей основатель Эрнст Л. Вайндер в 1950 году опубликовал исследование, установившее причинно-следственную связь между курением и раком легких. Тем самым Выйндер в значительной степени спровоцировал агрессивную кампанию «большой пятерки» табачных компаний, направленную на доказывание ошибочности выводов этого исследования.
«Они попытаются дискредитировать и оскорблять вас при каждой возможности, – говорит Хехт, который сейчас занимает должность профессора по борьбе с раком естественнонаучного факультета им. Уоллина в университете Миннесоты. – Но если наука подтверждает ваши данные, то правда на вашей стороне. Похоже, что НФЛ и НХЛ решили поступить точно так же, как в свое время поступили табачные компании. Но говорить об ошибочности науки могут только люди, пострадавшие от нее».
Поскольку травмы головы в американском футболе были официально связаны с ХТЭ, НФЛ выплачивает огромные компенсации бывшим игрокам, страдающим неврологическими заболеваниями. Вероятно, угроза развития ХТЭ даже отпугнула немало молодых футболистов. Тем не менее, НХЛ не спешит признавать, что ее игроки тоже могут страдать от последствий частых травм головного мозга.
По данным представителя Бостонского университета, ХТЭ была диагностирована у всех пятерых профессиональных хоккеистов, а также у 92 из 96 игроков НФЛ, чей мозг был подвергнут исследованиям.
Комиссару Национальной хоккейной лиги Гари Беттмэну требуется еще больше информации – возможно, от собственных ученых НХЛ, которые должны перепроверить данные Бостонского университета. Очевидно, ему недостаточно коллегиально рецензируемых исследовательских работ университета, коих насчитывается более 60. Об этом сам Беттмэн говорил прошлой осенью, отвечая на вопросы сенатора США о последствиях ушибов головного мозга и ХТЭ.
«Научные исследования, касающиеся ХТЭ, в том числе утверждения о связи с ушибами головного мозга, на которые вы ссылаетесь, находятся в зачаточной стадии. В частности, в том, что касается причин развития ХТЭ и возможности диагностировать ее на основании определенных клинических симптомов, – утверждает Беттмэн. – Связь между ушибами и утверждаемыми клиническими симптомами ХТЭ остается неясной».
Звучит так, будто Беттмэн проспал весь предыдущий десяток лет, пока шли исследования и совершались открытия в области ХТЭ.
Комиссар НХЛ Гэри Беттмэн. Фото: Bruce Bennett/Getty Images
Требование НХЛ имеет настолько далеко идущие последствия, что может лишить ученых возможности продолжить свою работу и получить еще больше знаний о разрушающей болезни, симптомы которой сходны с симптомами болезни Альцгеймера, болезни Паркинсона, деменции и бокового амиотрофического склероза. Как пишет представитель Бостонского университета в судебном документе, ради выполнения запроса лиги исследовательскому центру пришлось бы на несколько месяцев приостановить работу.
Университет и НХЛ не желают давать публичные комментарии по делу, так как оно еще не завершено. Поэтому мы попросили Стивена Хехта пояснить, что же на самом деле стоит за обременительным требованием НХЛ.
«Трудно заниматься фундаментальной наукой, это не просто работа в режиме восьмичасового дня, – говорит он. – И если вы сталкиваетесь с бизнесом – будь то табачная индустрия или профессиональный хоккей, – который предъявляет кучу дополнительных требований, то с большой вероятностью бизнес вас победит. Он рассчитывает, что вы просто уйдете со сцены».
Однако Хехт подчеркнул, что у тактики НХЛ есть и оборотная сторона.
«Если кто-то из них скажет, что сделанные вами выводы неверны, – говорит он, – это только подстегнет вас работать еще упорнее».
