До Экклстоуна автоспорт был уделом энтузиастов, каждый из которых самостоятельно вел переговоры с владельцами автодромов о своем участии в той или иной гонке и своих гонорарах в случае победы. Экклстоун, владея командой Brabham, взялся вести такие переговоры от лица сначала сразу нескольких, а потом и всех команд, участвовавших в чемпионате «Формула-1». Он же организовал продажу телевизионных прав на трансляции таких гонок. Так началась история коммерческого успеха «Формулы-1» — бизнеса, годовая выручка которого теперь превышает $1,5 млрд.
Крупнейшая статья доходов Formula One Management, которая владеет правами на чемпионат «Формула-1» , — платежи от организаторов гонок. Сколько платит за право провести Гран-при в Сочи российский промоутер, принадлежащая Краснодарскому краю компания «Омега», не раскрывается. Разные источники называли в СМИ цифры от $40 млн до $59 млн в год с повышением на 10% ежегодно — то есть от $280 млн до $560 млн за все время действия семилетнего контракта на право проводить гонку.
Первый Гран-при в прошлом году прошел при забитых трибунах — все билеты были распроданы, а с учетом ВИП-гостей на трассе одновременно находились 65 тыс. человек. В этом году «Омега» за несколько дней до начала гоночного уик-энда тоже объявила, что все билеты распроданы (правда, количество трибун было уменьшено). В первый год интерес к Гран-при, как правило, высок, а вот полностью распроданные билеты на второй год — необычная ситуация, говорит Экклстоун. У него есть еще один рецепт, как подогреть интерес к сочинской гонке: с 2017 года она может стать ночной. Пока такая гонка в календаре только одна — в Сингапуре. Идею провести ночную гонку и в Сочи Экклстоун называет своей и объясняет: переход Сочи на ночной режим привлечет больше зрителей не только на трассу, но и к телевизионным экранам.
— Много лет назад вы были владельцем команды Brabham и объединились с другими командами, чтобы совместно вести переговоры с руководством автотрасс об условиях участия в гонках. Предполагали ли вы тогда, что у этой идеи может быть коммерческое будущее? Когда вообще вы поняли, что «Формулу-1» можно превратить в инструмент по извлечению прибыли?
— Никогда.
— И даже сейчас?
— У нас была команда, потом их стало несколько. Нам нужно было отстаивать свои интересы, чем я и занялся.
— Когда вы только начинали бизнес — занимались перепродажей подержанных машин и недвижимости, думали ли вы, что станете богатым человеком?
— Абсолютно не думал. Всему, что мной случилось, я обязан удаче.
— То есть вы везунчик?
— Да, абсолютно!
— Чувствуете ли вы, где зарыта удача, где есть возможности для создания бизнеса? Есть у вас этот нюх?
— Нюх на что?
— На деньги.
— Нет, ни капельки. Меня не мотивируют деньги. Я предприниматель, если хотите. Мне просто нравится заключать хорошие сделки.
— Без каких команд вы не можете представить «Формулу-1»? Скорее всего, вы назовете Ferrari. А еще какие?
— Ferrari, безусловно, самая важная команда для спорта. Мы важны для Ferrari, Ferrari важны для нас. Но и другие конюшни почти так же значимы.
— Red Bull? (В СМИ появляются публикации, что Дитрих Матешиц, владелец сразу двух команд — Infiniti Red Bull Racing, за которую в этом сезоне выступает единственный российский пилот в чемпионате Даниил Квят, и Scuderia Toro Rosso, окончательно поругался с Renault. Из-за того что Renault якобы не может поставить командам конкурентный двигатель, возникают слухи даже о возможном уходе Red Bull из чемпионата).
— Да, они тоже.
— Могут ли в ближайшие пять-десять лет легендарные трассы, как, например, Монако, исчезнуть из календаря? Каково, на ваш взгляд, оптимальное количество Гран-при? Сколько из них должно проводиться в Европе, а сколько — в других частях света?
— У нас слишком много европейских Гран-при. Мы должны за год избавиться от двух трасс в этой части света.
— Это касается и исторических Гран-при?
— Если у нас истекут контракты, то мы можем отказаться от их продления. Чемпионат без них обойдется. Возможно, идеальным было бы иметь 22 Гран-при в календаре.
— Говорят, существование «Формулы-1» держится целиком на вас: ваших отношениях с командами, трассами и т.д. Согласны ли вы с такой оценкой?
— Нет. Оно держится на всем.
— Постоянно идут разговоры о вашем преемнике или о человеке, который потенциально мог бы вас заменить. Кто, на ваш взгляд, стал бы идеальным кандидатом на этот пост?
— Когда меня по каким-либо причинам уже не будет, то владельцам «Формулы-1» придется искать нового человека.
— Кто будет делать выбор? Вы? Или другие акционеры?
— Нет, не я. Кого-нибудь они выберут.
— Кто мог бы стать идеальным покупателем акций чемпионата, которые сейчас принадлежат CVC (периодически в СМИ появляются сообщения, что CVC Capital Partners, крупнейший совладелец компаний, владеющих правами на «Формула-1» с долей 35%, ищет покупателя на свою долю)?
— Есть три человека, которые сейчас пытаются купить. Но CVC не хотят продавать. Структура такова, что рано или поздно им придется расстаться с акциями. Поживем — увидим.
— Гран-при России проходит в условиях обострения отношений между Россией и Западом. Важна ли для вас политическая обстановка в государствах, принимающих «Формулу-1», или это шоу вне политики?
— Это нас не касается. Гонка здесь, и мы счастливы проводить Гран-при в странах, с которыми у нас есть договоренности.
— Как вы думаете, в каких странах еще было бы здорово провести гонку, есть ли у вас фаворит?
— Множество государств ждет своей очереди. Подождите — и увидите.
— Правда ли, что следующий Гран-при России в 2017 году может состояться ночью?
— Мы пытаемся это осуществить. Для Сочи это будет очень хорошо, я продвигал эту идею, да и организаторы сами это понимают. Мы обсуждаем детали.
— В следующем году «Формула-1» приедет в Баку. Не будет ли столица Азербайджана конкурировать с Сочи?
— Я думаю, что проведение Гран-при в Баку поможет Сочи, и наоборот. Больше людей приедет в этот регион. Они не соперники.
— Действующий контракт на проведение Гран-при России заключен до 2020 года. Будет ли он продлен?
— Уверен, что будет.
— Могут ли измениться коммерческие условия проведения Гран-при в Сочи? Могут ли вырасти или снизиться взносы FOM со стороны компании «Центр «Омега», которая владеет трассой?
— Да, конечно. Обычно платежи снижаются.
— В российских СМИ говорилось, что платежи FOM каждый год будут расти на 10%, это правда? Правда ли, что контракты с новыми трассами составляются таким образом, что их платежи FOM с каждым годом возрастают?
— Да, все верно. Однако в каждой стране индивидуальные условия.
— Говорят, что аудитория «Формулы-1» стареет…
— Ничего подобного.
— Вы сами говорили, что ничего не понимаете в Twitter и новых медиа. Но молодежь все меньше смотрит телевизор…
— Я говорил, что мы должны подождать и понять, как работают социальные сети, и решить, пойдут ли они «Формуле-1» на пользу. Если да — мы будем их использовать. Мы работаем с телевидением, это прежде всего.
— Вы не видите в этом угрозы коммерческому успеху «Формулы-1»?
— Проблема в том, что у нас есть вот это [достает из кармана айфон], получается, многим больше не нужно телевидение. Нужно облегчить зрителям доступ к трансляции. Сколько часов в день я смотрю в телефон? Я пялюсь в него!
— Вы говорите о том, что вам нужно больше мобильных приложений?
— Да, мы работаем над этим и инвестируем в эти технологии.
— Поддерживаете ли вы отношения с Максом Мосли — бывшим главой Международной федерации автоспорта?
— Да, мы общаемся и остаемся друзьями, обсуждаем разные темы.
