Подкатки, переезды и конверты. Исследование СБК
Бизнес-аутсайдеры
В фигурном катании вы не встретите сентиментальных историй про ребенка из трущоб, которого приметил тренер, вырастив из него суперчемпиона. Хотя подобное случается в футболе, боксе и даже в хоккее.
Во многих видах спорта есть экономический смысл инвестировать в способного ребенка. Создаются специализированные школы, спортинтернаты, куда свозятся таланты из разных регионов. Зачастую такие проекты становятся хорошим бизнесом. Самые успешные дети вырастают в звезд и приносят инвесторам прибыль от продажи в богатый клуб или долю с гонораров.
В фигурном катании инвесторами являются родители, и движет ими все что угодно, только не коммерческая выгода. Ведь отбить огромные затраты на подготовку спортсмена в 99,99% невозможно.
В список 100 самых высокооплачиваемых спортсменов мира по версии Forbes в 2018 году попали представители 11 видов спорта, исключительно мужчины. Лидер – боксер Флойд Мэйвезер с доходом в $285 млн. А в десятке богатейших спортсменок, составленной Business Insider, доминируют теннисистки. Фигуристов в этих списках нет и никогда не было.
По версии TSM Sportz, в фигурном катании больше всех заработала олимпийская чемпионка Ванкувера Ким Ю На – $32 млн за карьеру. Совокупный доход россиянина Евгения Плющенко оценен в $20 млн. Это меньше, чем зарабатывают спортсмены из нижней части списка Forbes за год.
И все-таки десятки тысяч мам в разных странах каждый год ведут на каток совсем юных девочек и мальчиков, в глубине души надеясь, что именно из их детей вырастут новые чемпионы. Многие из них не догадываются, что, помимо души, в маленького спортсмена придется вложить очень много денег.
Американский подсчет
Журнал Time оценил затраты на ребенка-фигуриста в $35–50 тыс. в год. Фигурное катание в США, как и другие виды спорта, отдано частному бизнесу и, значит, прозрачно с точки зрения цен. 
Услуги тренера обходятся в $65–120 в час. Платят за них все: и новички, и признанные мастера. Также фигурист оплачивает лед – $20–40 в день. За постановку каждой программы надо отдать хореографу от $1,5 тыс. до $5 тыс. Необходимо учесть расходы на пошив костюма (от $1,5 тыс. до бесконечности), коньки (от $1,5 тыс., лучше иметь две пары на сезон), уроки бальных танцев, акробатики и даже актерского мастерства. Родители также оплачивают летние тренировочные сборы, медицинские расходы и т. д.
В итоге, по оценке Times, лишь 5% профессиональных фигуристов в США могут покрывать свои расходы за счет призовых, рекламодателей и т. п. Остальные работают в минус, ожидая окончания карьеры, когда можно будет стать тренером и брать свои $120 в час с нового поколения.
Расходы в тени
Оценить расходы родителей на подготовку фигуристов высокого уровня в России непросто. Если ориентироваться на сайты бюджетных спортшкол (именно они основные для сборной), может возникнуть ощущение, будто большую часть расходов берет на себя государство. Но это иллюзия. Платят за все родители. И платят немало.
При подготовке этого материала СБК поговорил с 10 родителями юных фигуристов. В половине случаев их дети входят в сборные России разных возрастов. Наши собеседники просили не упоминать фамилий, потому что многие расходы в российском фигурном катании находятся в «серой зоне», а конфликты с именитыми тренерами, встроенными в эту систему, могут повредить спортивной карьере.
Есть в России и платные частные школы фигурного катания. Но, к примеру, в этом сезоне в сборных России они представлены лишь одной фигуристкой. Это Анастасия Тараканова, перешедшая к «Ангелам Плющенко» из государственной «Самбо 70», где она входила в знаменитую группу Этери Тутберидзе. В начале 2017-го, когда академия Плющенко только начала работу, опубликованный прейскурант вызвал горячие обсуждения. В зависимости от интенсивности программы занятия в школе стоили от ₽60 тыс. до ₽150 тыс. в месяц. «Мы обозначили реальные цены, имеющиеся в фигурном катании. Только мы работаем открыто – в белую, платим все налоги. А в государственных школах, где занятия якобы бесплатные, с родителей берут те же деньги, но в конвертах. И всех все устраивает», – рассказала СБК продюсер и супруга Евгения Плющенко Яна Рудковская. Беседы с родителями юных фигуристов, занимающихся в государственных центрах, подтверждают ее слова.
«Сложившаяся ситуация – продукт распада советской системы подготовки, – считает серебряный призер Олимпиады в Солт-Лейк-Сити Илья Авербух. – Подготовкой самых талантливых спортсменов занимается государство, но вокруг них много коммерции. Родители, чтобы ребенок прогрессировал, берут дополнительные занятия, так называемые подкатки, – это стоит от ₽2,5 тыс. до ₽5 тыс. в час в зависимости от статуса тренера, есть и много других расходов».
Отсутствие спортсменов уровня сборной в коммерческих центрах Авербух связывает с тем, что тренеру из частной школы важен не столько результат, сколько гарантия того, что ребенок не бросит занятия. «Если ученика сильно нагружать, предъявлять ему повышенные требования, он может закапризничать и отказаться от тренировок. А это потеря денег. В государственных школах, напротив, премии преподавателей привязаны к спортивным результатам», – объясняет Авербух.
Статьи доходов
Попав в сборную, фигурист может получать призовые, но это скромные суммы по сравнению с тем же теннисом. Юниорам за победу в гран-при дают $6 тыс., взрослым – $18 тыс. Призовые чемпионов мира в одиночных видах – $45 тыс., парных – $67,5 тыс. на двоих. При этом родители фигуристов говорят о существовании негласного правила, по которому 30–50% призовых необходимо отдать тренеру.
Получается, что, выиграв почти все старты, Алина Загитова в сезоне-2017/18 без учета олимпийской премии получила $69 тыс. призовых. По словам Ильи Авербуха, 15 лет назад победы оценивались выше, и он зарабатывал порядка $120 тыс. за сезон.
Членам сборной России также положена стипендия, состоящая из денег главного спонсора Федерации фигурного катания России компании «Ростелеком» и президентского гранта: ₽100 тыс. в месяц юниорам и ₽200 тыс. – взрослым.
Дорогая централизация
Родители юных фигуристов рассказывают, что тренеры госшкол разными способами склоняют к мысли о необходимости подкаток. «Это происходит везде: и в Москве, и в провинции, – рассказывает мама фигуриста сборной России. – Ты приводишь ребенка в СДЮШОР. Там его учат стоять на коньках и делать нехитрые элементы в группе из 20 человек. Потом тренер говорит, что видит у ребенка потенциал, но надо брать подкатки, а он или она подскажет хорошего специалиста. Можно отказаться, но на первом же соревновании выясняется, что первое место отдают не тому, кто выглядел лучше, а тому, кто брал подкатки у „нужного“ тренера. В провинции час таких занятий стоит ₽1,5 тыс., в Москве – от ₽2–3 тыс., если речь не о топ-тренерах. Плюс дополнительно надо платить за лед – ₽800–1000 в час».
Еще одна особенность российской сборной – отсутствие провинциальных спортсменов. Все представляют Москву, Санкт-Петербург и в последние пару лет еще Сочи, где в Олимпийском парке тренируется группа Нины Мозер и Максима Транькова. Для родителей из других городов это означает дополнительные расходы.
«Понятно, что добиться результатов, оставаясь в провинции, нереально. На каком-то этапе приходится принимать решение о переезде в Москву или Санкт-Петербург, – рассказывает отец еще одного члена сборной. – Соответственно, надо снимать квартиру поближе к катку, где будет заниматься ребенок, переезжать самому или посылать дедушек-бабушек. Только подкатки ребенка 8–9 лет у не самого топ-тренера обходились нам примерно в ₽100 тыс. в месяц. Плюс аренда квартиры, дополнительные занятия по хореографии, танцам, ОФП… Итого месяц занятий фигурным катанием стоит около ₽200 тыс..
32 тыс. человек занимаются фигурным катанием в российских специализированных центрах подготовки
Источник: Минспорта России
Прогрессивная шкала
Даже когда спортивные перспективы ребенка неясны, затраты на подготовку высоки. Родители покупают коньки – их цена около $1 тыс. Есть варианты дешевле, но это либо б/у, либо недостаточно качественные модели. Костюмы в ателье тоже заказывают родители – простой вариант обходится примерно в ₽30 тыс. Отдельная статья расходов – постановка программы. В одном сезоне фигуристу их нужно две – короткая и произвольная. У звезд есть еще показательная. Каждая стоит ₽100–150 тыс., хотя у топ-тренеров их ставят бесплатно.
Летом для детей организуются сборы. Популярное место проведения – Болгария. В цену входят перелет, проживание в отеле, оплата льда и тренировок – всего около ₽150 тыс. за две недели.
С переходом на высший уровень и к топ-тренеру затраты родителей не сокращаются.
«В такие группы попадают через сеть знакомых. В мире фигурного катания все друг друга знают, – рассказывает один из собеседников СБК. – В нашем случае наш тренер-подкатчик позвонил тренеру из ведущей школы и сказал: „Есть перспективная девочка, посмотрите ее“».
На сайтах ведущих государственных школ написано, что занятия в них бесплатные, однако родители платят неофициально, в конвертах, – от ₽10 тыс. в месяц, у топ-тренера – ₽30 тыс. Факт таких выплат без оформления каких-либо документов нам подтвердили три собеседника. Учитывая, что в группе занимается 20–25 детей разных возрастов, «бонус» тренера может доходить до ₽600–750 тыс.
Родители говорят, что в топ-группы можно попасть и по блату. «Достаточно посмотреть на состав, чтобы увидеть спортсменов одного возраста, но совершенно разного уровня. Кто-то работает в сборной, а кто-то ни на что не претендует, – говорит собеседник СБК. – Обычно это ребенок очень богатых родителей, желающих, чтобы он занимался у тренера с мировым именем, и готовых платить за это».
Рабочая пенсия
После окончания профессиональной карьеры у фигуристов появляется больше возможностей заработать, перейдя на тренерскую работу или участвуя в театрализованных ледовых шоу. Илья Авербух доказывает это, 15 лет ставя и продюсируя собственные представления. Не называя точных сумм, Илья утверждает, что гонорары его артистам за выход на лед в среднем меньше, чем у конкурентов (например, у Плющенко), зато он может гарантировать занятость весь год, а не только на период новогодних праздников. В среднем у его фигуристов по 200 шоу в год.
«В мире самый дорогой сейчас Юдзуру Ханю. Насколько мне известно, его выход на лед стоит от €100 тыс. и выше, при этом по контракту он может выступать только в Японии, – рассказывает Авербух. – Средняя ставка чемпиона из Европы – около €10 тыс. Для нас это дорого из-за валютных курсов, мы не можем себе позволить этих ребят, хотя, например, и Стефан Ламбьель, и Каролина Костнер – наши большие друзья».
Текст: Денис Пузырев, СБК
Изображения: Shutterstock
Материал из журнала «СБК. Спорт Бизнес Консалтинг» №4 (36) декабрь 2018
