За последние годы Россия приняла несколько масштабных турниров. Такие соревнования делают запоминающимися не только атлеты и команды, но также яркие спортивные презентации, куда входят красочные шоу, музыка, танцы группы поддержки, объявления диктора и многое другое. СБК пообщался с режиссером Натальей Черешневой, которая пришла в эту профессию еще в 2006-м. 19 апреля она проведет церемонию награждения премией Sport Business Awards.
– На какой стадии развития сейчас находится индустрия спортивных презентаций в России?
– Моя профессия в России не очень развита. Она называется спортивной презентацией, и многие путают с понятием «match day». Matchday – более общее понятие, а спортивная презентация касается только происходящего в чаше, хотя она тоже предполагает работу многих отделов. Индустрия спортивной презентации у нас еще зарождается, мы серьезно отстаем от коллег на Западе. Многое изменила Олимпиада в Сочи. До нее у нас все складывалось исключительно на энтузиазме: на опыте, на просмотре видео в YouTube и попыток сделать так же. Работали не благодаря, а вопреки.
– Существует ли дефицит специалистов в этой отрасли?
– С кадрами все очень сложно. Нет учебников и учителей. Все получается по наитию, либо, если тебе повезло, и ты поучаствовал в крупном или международном проекте, то черпаешь опыт оттуда.Самая большая головная боль сейчас – это диджей. Кажется, что их пруд пруди, но в спортивном диджеинге есть своя специфика. Особенно остро дефицит ощущается в динамичных видах спорта: хоккее или баскетболе. Потребуется несколько матчей, чтобы новый человек хотя бы «въехал» и перестал, прошу прощения, лажать. Таких людей нужно находить и обучать. Как правило, ты сразу работаешь на важном мероприятии, где тебе не позволят учить человека, и у него нет права на ошибку. Другая проблема – дикторы, особенно двуязычные. Может, сейчас это не настолько актуально, но все же спрос на них существует. Если русскоязычного диктора можно найти и обучить, то отсутствие у него нужных навыков английского становится проблемой.
С ведущими сложностей меньше, но каждый раз одни и те же на манеже. А есть еще более специфичные профессии: режиссер, помощник режиссера, стейдж-менеджер. Вливания свежей крови практически нет.
– Вы упомянули, что некоторые проходят эту школу, когда работают на международных турнирах. Но сейчас, очевидно, с этим будут проблемы. Приведет ли это индустрию к стагнации?
– В столь пессимистичном прогнозе есть доля истины, но, думаю, можно перетерпеть, подождать, посмотреть, куда вырулит ситуация. Я наблюдаю другую проблему – отток специалистов, которых некем заменить. Если взять за точку отсчета 2014 год, то на них появился достаточно большой спрос, и на международной арене в том числе.
В нашей стране живут толковые и сообразительные люди, многие знают иностранные языки. Кто захотел и смог, тот нашел себе место в других странах. У нас образуются дыры и бреши, потому что уходят люди высокого уровня компетенций. Можно сказать, плюс сыграл в минус.
Кроме того, теперь все сложнее объяснять заказчикам, зачем нужны спортивные презентации, и что их не может организовывать один человек. Нужна режиссерско-постановочная группа, этим людям надо платить, а спортивная презентация – всегда убыточный проект.
– Сколько человек у вас в подчинении? И как их число зависит от вида спорта?
– Сейчас у меня за плечами работа в 14 видах спорта, в основном это хоккей и футбол. Но делю не по дисциплинам. Определяющий момент – это клубная работа или проектная. В клубе есть сотрудник, который во время матча становится еще и режиссером. А в проектной работе тебя нанимают под определенный функционал, и ты вместе с руководителем проекта составляешь остальную команду. В этом случае она будет больше, чем клубная. Кроме того, нужен один или два помощника, потому что иначе не выстроить логистику: ты не можешь сам вести матч, бегать, кричать, провожать и координировать.
В подчинении у режиссера вся творческая бригада – диджей, ведущий, диктор, аппаратная, выпускающий видеорежиссер, режиссер камер и технические службы. К подчиненным может также относиться группа поддержки, талисман и еще кто-то – в зависимости от клуба и его возможностей. Все то же самое касается проектной работы, но там гораздо больше стейдж-менеджеров, выпускающей команды, артистов, и есть также отдельная бригада на шоу-программу. В среднем, получается от пяти до двадцати человек – как раз у меня столько было на Олимпиаде в Сочи, где я работала на хоккейных матчах.
– В клубе могут поменять программу буквально пару раз за сезон. Значит ли это, что там все идет по накатанной, все знают свои задачи, а вы просто наблюдаете?
– По накатанной у меня ничего никогда не шло (смеется). Это живой организм, и ты никогда не знаешь, что может произойти не так. Скажем, в хоккее матчи могут идти через день. У тебя на руках сценарий, ты примерно понимаешь последовательность событий, ее диктует регламент, и сюрпризов ты не ждешь. Но все что угодно может пойти не так! Начать с того, что непонятно, как будет складываться матч. В зависимости от ситуаций реагировать надо по-разному, подключать и отключать разные инструменты. Если команда проигрывает – это одна музыка, если выигрывает – другая. Если у тебя заложена экшн-рамка, а по смыслу она вообще не подходит, то ее нужно заменить на что-то другое и понять, куда ее вписать потом. Ведь если она спонсорская, то ее обязательно нужно сделать.
– В России появилось много хороших стадионов с богатыми мультимедийными возможностями. Какая технология самая интересная и перспективная с точки зрения шоу?
– Надо делать поправку, что в спорте очень многое диктует регламент. И все, что, казалось бы, можно придумать и внедрить, обычно работает только в формате матча звезд. В этом случае у тебя есть время на монтаж. В рамках обычного соревнования это очень сложно, потому тут главной становится игра, а не шоу. Любое техническое новшество влечет много проблем с монтажом и подготовкой. Например, на хоккее не дадут заполнить площадку ярким светом, потому что фермы от него создадут тень. На нее тут же пожалуются хоккеисты и телевизионщики.
Сейчас востребованы технологии, не разрушающие поле. На арене очень большой объем «воздуха», вы можете задействовать трибуну, пол, иногда потолок, а внутренняя часть остается пустой. И все пытаются что-то придумать: спускать акробатов, полотно или что-то еще, чтобы занять этот «воздух».
[[id="11662" model="document" type="href"]]Кроме того, развиваются технологии дополненной реальности. Они дорогие, но тот, кто может себе такое позволить, пытается их внедрить, потому что это практически единственный способ достучаться до зрителей на трибуне, привыкших сидеть в смартфонах даже во время матча.
Фото: Наталья Черешнева
